Спасибо, товарищ!
«1 января 1918 года, если не ошибаюсь, часов в 6—7 вечера наш деловой муравейник в Смольном облетело страшное известие. Только что стреляли в Ильича, когда он возвращался с митинга. Платтен прикрыл рукой голову Ильича, это и спасло Ленина. Пуля, пробившая кузов автомобиля, пролетела так близко от Ильича, что ранила Платтена в руку, которой он пригибал голову Ильича книзу. К счастью, пуля прошла через стекло, отгораживающее шофера от кареты, не задев шофера. Шофер не растерялся, дал полный газ и быстро вывел автомобиль из сферы продолжавшихся выстрелов вдогонку… Каждому из нас хотелось увидеть Ильича, самому убедиться, что он действительно совсем, совсем не ранен. Но Ильич уже был у себя. И в коридоре можно было видеть некоторое время только Платтена, который не то шел на перевязку, не то возвращался после перевязки. На другой день Ильич как ни в чем не бывало сидел и работал в своем маленьком кабинетике».
Есть еще одна запись о солдате Тарасе Гороховике. Писал о шофере автомобиля 46-47 тот… кто стрелял, тот, кто долго и дьявольски продуманно готовил покушение, тот, кто с оружием гнался за быстро удалявшимся автомобилем.
Я держу в руках дневник человека, много дней ходившего по следам Ленина. В карманах его лежали бомба и наган — даже номер револьвера хвастливо указал его владелец в дневнике — 52032. Разборчивый почерк. Добротная бумага гроссбуха в красных и синих полосах для колонок цифр — рублей, копеек.
Вместе с научными сотрудниками Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС мы искали ответ почему автор дневника вел записи в бухгалтерской книге? И нашли. Хозяйкой конспиративной квартиры террористов была владелица бакалейной лавки. В ночь с 21 на 22 января, через три недели после неудавшегося покушения, Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич вместе со своими сотрудниками по комнате N9 75 в Смольном и ротой латышских стрелков арестовал в Перекупном переулке и совсем недалеко отсюда в Забалкановском проезде пять участников террористического акта.
Листаю гроссбух. Автор дневника стоял на мосту, куда въезжал «Делане-Бельвиль» 46-47.
«Я выхватываю наган и, стреляя, бегу за автомобилем. Что это — автомобиль остановился. Я не верю глазам своим. Надежда подхватывает — нагнать и бросить бомбу. Бегу! Но нет, автомобиль не остановился. Это просто сообразительный шофер свернул машину в переулок…»
Знает ли Тарас Митрофанович Гороховик эти строки? Переписываю их и еду к человеку, о котором пока только читал в воспоминаниях тех дней. Так хочется пожать ему руку, поклониться ему за все, что он сделал в те несколько минут первого дня 1918 года.
Прошлое сорокапятилетней давности не поблекло
Translator
 |  | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||